Коко, говорящая горилла / Koko A Talking Gorilla / Koko, le gorille qui parle ( Барбет Шрёдер / Barbet Schroeder) [1978, Франция, Документальный, DVD9] + Sub Rus(Bums) + Original Eng / The Criterion Collection #340


Статистика раздачи [Обновить пиров]
Размер:  4.53 GB   |    Зарегистрирован:  1 год 1 месяц   |    Скачан:  0 раз

Полного источника не было: Никогда

 
   
 
 
 

[Цитировать]

Коко, говорящая горилла / Koko A Talking Gorilla / Koko, le gorille qui parle / The Criterion Collection #340
Страна:Франция
Студия: Institut National de l'Audiovisuel (INA), Les Films du Lo sange
Жанр: Документальный
Год выпуска:1978
Продолжительность:01:20:41
Перевод: Субтитры "Bums".
Cубтитры: Русские, Английские, Французские
Оригинальная аудиодорожка:Английский
Премьера (мир):11.10.1978
Режиссер:Барбет Шрёдер / Barbet Schroeder
Продюсер: Маргарет Менегоз, Dale Djerassi, Барбет Шрёдер Оператор: Нестор Альмендрос Композитор:Guta Cattoni, Maris Embiricos Монтаж:Доминик Оврей, Денис Де Казабьянка
В ролях: Коко, Пенни Паттерсон, Saul Kitchener, Carl Pribram, Roger Fouts
Описание: Документальный фильм "Коко, говорящая горилла" расскажет вам об удивительном животном. Эта картина повествует об экспериментах по обучению языка жестов среди обезьян. В частности, речь пойдет о горилле по имени Коко. Она умеет описывать собственные чувства и даже шутить, показывать свое недовольство или грусть. Самой известной шуткой Коко является то, что она кокетливо называет себя "хорошей птичкой", утверждая, что умеет летать, однако через некоторое время признается в том, что это обман. Более того, Коко совершенно отчетливо понимает, что такое прошлое и будущее.Теперь вы сможете поближе познакомиться с этой удивительной гориллой и ее жизнью.Доп. информация:Софт:
PGCDemux (извлечение).
BeSweet .
DVD-lab PRO 2, Subtitle Workshop (субтитры).
MuxMan (сборка). DvdReMakePro (финал).
Исходник найден в сети.Русские субтитры подготовил "Bums" .
Реавторинг Нордер .Огромное Спасибо Всем, без чьей помощи этот релиз не состоялся бы!

Это интересно

Языковые способности и внутренний мир высших животных.
Ф.П. Паттерсон, Л. Матевиа
Как гориллы познают мир вокруг себя: что показал проект Коко
Введение
На протяжении столетий язык считался исключительно человеческим видом поведения, а в качестве его определяющей характеристики рассматривалась речевая способность. Некоторые ученые полагали, что люди, не способные произносить слова, не могут и понимать их -такое предположение основывалось на моторной концепции восприятия речи (Liberman et al, 1967). Довольно рано появились влиятельные сторонники теории жестового происхождения языка (например, Paget. 1944, и др., см. обзор Hewes, 1973), но в целом наличие звуковоспроизводящих органов рассматривалось как необходимое условие для эволюции языка. Эти взгляды начали меняться в 50-х гг., когда лингвист Уильям Стокоу занялся изучением синтаксиса, грамматики и морфологии американского языка глухонемых (АЯГ) (Stokoe, I960; Stokoe, Casterline and Croneberg, 1965). Его исследования положили начало теории, согласно которой язык может зародиться на основе визуальных систем коммуникации. После нескольких неудачных попыток научить говорить шимпанзе (Hayes and Haves, 1951, 1952; Kellogg and Kellogg, 1967; Yerkes and Learned, 1925) такой подход открыл новые обнадеживающие перспективы. Изучение языка человекообразных обезьян переместилось в область лингвистических систем, построенных на графических символах, или лексиграммах, и языке жестов.
Первыми работами, которые принесли успех, были исследования Аллена и Беатрис Гарднер (Gardner & Gardner, 1969; 1971а; 1971b; 1974a; 1974b). Гарднеры обучали самку шимпанзе, Уошо, американскому языку глухонемых; за период в 51 месяц животное выучило 132 знака. Работу, начатую с Уошо Гарднерами, продолжил Роджер Фоутс (Pouts, 1972, 1973). Пользуясь системой пластиковых карточек с условными обозначениями слов, шимпанзе Сара освоила многие базовые лингвистические понятия, такие как отношения места, союзы, отрицания и конструкции типа «если-тогда» (Premack, 1971; Premack & Premack, 1972). Еще одна обезьяна, шимпанзе Лана, научилась читать и писать на «йерксовском языке» - наборе условных графических символов, нанесенных на клавиатуру компьютера (Gill and Rumbaugh, 1974; Rumbaugh, Gill and von Glaserfeld, 1973; Rumbaugh et al, 1974). Лана была в состоянии построить синтаксически корректную фразу; отличить синтаксически верную конструкцию, созданную компьютером, от неверной. Она также овладела искусством называния предметов и по собственной инициативе спрашивала названия новых объектов.
К середине 80-х гг. в исследование языка животных были вовлечены еще три вида обезьян: бонобо (Savage-Rumbaugh et al., 1978,1983,1986), горилла (Patterson, 1978a, 1978b, 1979, 1980, 1981) и орангутан (Miles, 1983,1990), но в конце 60-х, когда работы в этой области только начинались, в качестве объекта изучения использовались исключительно шимпанзе. В то время они были (и остаются) наиболее изученным видом человекообразных обезьян, отчасти из-за относительной легкости их содержания в лабораторных условиях (по сравнению с более крупными гориллами и орангутанами), но также и в силу той репутации, которую приобрели гориллы после исследований Роберта Йеркса; ученый описал их как чуждающихся человека, независимых, а временами упрямых и неприятных животных: «В плане послушания и добронравия гориллам настолько далеко до шимпанзе, что им не место в лаборатории ученого».
ФГ. Паттерсон, МЛ Матевиа, ВА. Хайликс
Проект Коко
В 1972 г. первый автор данной статьи, Ф.Г.П. Паттерсон, была аспиранткой Стэн-фордского университета в Калифорнии и занималась сравнительной и эволюционной психологией. Несмотря на дурную славу, которой пользовались гориллы в качестве объекта исследований когнитивных способностей, Ф. Паттерсон заинтересовалась перспективой повторить на них опыты Гарднеров по обучению обезьян языку жестов. Такая возможность вскоре представилась. Как стало известно исследовательнице, в зоопарке Сан-Франциско у гориллы родился детеныш-самка; из-за необходимости лечения новорожденную отобрали у матери, изъяли из сообщества обезьян и собирались поместить в питомник для детенышей, где она и должна была расти под присмотром людей.
Материалы
Горилла родилась 4 июля 1971 г.; ей дали имя Ханаби-Ко (в переводе с японского - «Искрометный Ребенок»), сокращенно Коко. Когда обезьяне исполнилось 6 месяцев, ее изолировали от сородичей из-за хронической дистрофии и дизентерии. К тому моменту Коко весила 4,5 фунта - таков средний вес новорожденной гориллы. После интенсивного лечения детеныша поселили в доме директора детского зоопарка, где Коко и пробыла следующие б месяцев. Осмотрев годовалое животное, врачи пришли в выводу, что оно находится в отличном состоянии и, несмотря на перенесенную в детстве дистрофию, не страдает неврологическими отклонениями. Гориллу перевели в питомник, где за ней на протяжении большей части дня могли наблюдать посетители. В июле 1972 г. Ф. Паттерсон получила от зоопарка разрешение приступить к обучению детеныша языку знаков, и тогда начался Проект Коко. Таким образом, эта программа, направленная на изучение межвидовой коммуникации, продолжается уже 28 лет.
Проект расширился в сентябре 1976г., когда к Коко в качестве напарника и потенциального супруга присоединился самец равнинной гориллы по имени Майкл. Майкл, которому к тому времени было примерно 3,5 года, появился на свет в Африке, где изначально и рос при матери. Затем его поймали охотники, после чего гориллу держали в Австрии в условиях, близких к содержанию в зоопарке. Там за ним в основном ухаживала немецко-говорящая женщина. Вскоре после того, как Майкла включили в Проект Коко, он начал участвовать в программе, которая включала ежедневное общение с людьми, обучение АЯГ и одновременно постоянное нахождение рядом с говорящими по-английски сотрудниками.
Коко (ей сейчас 29 лет) и Майкл (он недавно умер в возрасте 27 лет) постоянно находились в бимодальной двуязычной среде, получая лингвистические данные двух типов - из американского языка глухонемых и английского устного. Успехи обезьян регулярно фиксировались с помощью подробных дневниковых записей, а также периодически с помощью киносъемки с целью собрать лингвистический материал, достаточно обширный и подробный, чтобы его можно было сравнить с аналогичными многолетними данными, касающимися человеческих детей и шимпанзе. Кроме того, предполагалось использовать собранные документальные материалы для иллюстрации роли когнитивных способностей в становлении и использовании языка и, наоборот, для лучшей оценки, посредством языка, интеллектуального, эмоционального и социального развития гориллы. Мы пытались не просто изучить процесс словесного научения - он долго считался отличительной чертой человеческого интеллекта, - но и выяснить, как гориллы используют свой язык. В процессе работы нам удалось выявить у обезьян лингвистические способности и свойства, которые исторически рассматривались как уникальные особенности человека: придумывание новых знаков и сложных слов, «разговор» с самим собой, сообщение о времени и эмоциональном состоянии, использование видоизмененных жестов для передачи нового значения, использование рифмы и метафор, юмора, оскорблений и игры воображения.
Методы
Дабы упростить прямое сравнение результатов, Проект Коко планировался по образу и подобию Проекта Уошо Гарднеров. Тем не менее между двумя программами были существенные различия. Во-первых, мы с самого начала выбрали в качестве учителей и наставников горилл глухонемых служителей. Начиная с августа 1972 г. и как минимум на протяжении первых шести лет эксперимента в роли учителей Коко (а затем и Майкла) выступали люди, для которых АЯГ был первым освоенным языком, т.е. глухонемые дети глухонемых родителей. Они общались с Коко от 12 до 20 часов в неделю, т.е. примерно от одной восьмой до четверти общего времени бодрствования животного. Кроме того, мы приветствовали всякое использование устного английского в присутствии гориллы. Пока обезьяна 6 месяцев жила в доме директора детского зоопарка, а также позднее уже в питомнике, она регулярно находилась рядом с говорящими по-английски людьми. Когда Ф. Паттерсон начала работать с гориллой, та уже реагировала на несколько слов. Как показали ранние исследования, несмотря на то, что даже после многих лет обучения гориллы в состоянии выговаривать не более полудюжины слов, их способность понимать речь намного превосходит умение ее воспроизводить. Мы надеялись, что и Коко со временем начнет понимать значительное количество английских слов. Вполне вероятно, что некая избыточность, возникающая при одновременном использовании языка жестов и речи, облегчает процесс обучения (Ferster, 19б4), а две модальности легко различимы в тестах на понимание, овладение и трансмодальный перенос. В отличие от Проекта Уошо, мы проводили детальное долговременное протоколирование отдельных выражений, в том числе контекста, в котором они появлялись. Наконец, в ходе первых 8 лет реализации Проекта Коко мы регулярно применяли тесты на развитие интеллекта у дошкольников и тесты Пиаже на развитие когнитивных способностей, результаты которых непосредственно сравнимы с данными, полученными на детях и на шимпанзе.
Первые одиннадцать месяцев (с 12 июля 1972 г. по 20 июня 1973 г.) Проект Коко осуществлялся на базе питомника детского зоопарка, на глазах у публики. Все это время примерно по 5 часов в день в вольере с Коко находились один или несколько сотрудников, обучавших обезьяну языку жестов. С конца июня 1973 г. по октябрь 1979 г. программа разворачивалась в домике на колесах на территории Стэнфордского университета; фургон размером 10 на 50 футов был поделен на 5 комнат, оснащенных обычной домашней утварью и множеством прочных игрушек Перемещение в новую обстановку привело к более тесному общению. Коко больше не отвлекалась на посетителей, и мы смогли увеличить время уроков с 5 до 8-12 часов в день. С 31 октября 1979 г. для реализации Проекта использовались два из трех тридцатифутовых трейлера, расположенных на участке площадью б акров у подножия гор Сайта Крус к югу от Сан-Франциско (Калифорния). К этому моменту гориллы уже превратились во взрослых животных, и за прошедшие с момента начала эксперимента годы наши взаимодействия с обезьянами изменились Лаборанты уже не могли входить в помещение к гориллам, хотя Ф. Паттерсон по-прежнему свободно заходила к Коко. Взаимодействия с животными стали менее структурированными, хотя, как и раньше, все детали поведения и разговоров обезьян ежедневно протоколировались.
Мы внимательно следили за тем, чтобы обстановка жизни горилл, характер их взаимодействий с окружающими были как можно более близки к условиям, в которых растет типичный человеческий ребенок. Мы поступали так по двум причинам: во-первых, если мы хотели добиться от горилл обучения языку или языкоподобным навыкам, то, по всей видимости, важно было создать им среду, стимулирующую языковое развитие, как говорилось выше, и предоставить возможность общения с другими носителями языка. Во-вторых, чтобы удобнее проводить прямое сравнение с языковым развитием человеческого ребенка, нужно было обеспечить гориллам по возможности сходные условия обитания. В противном случае невозможно выделить различия, являющиеся следствием воздействия окружающей среды. Использованная нами обстановка во многом напоминала обычный небольшой дом. У горилл всегда была масса игрушек и несколько домашних животных. Пока обезьяны были молодыми, их часто брали на прогулку. Им разрешалось играть на площадках вне дома. А ежедневное общение с персоналом обеспечивало обезьянам постоянный контакт с людьми.
С момента, когда Коко и Майкл начали участвовать в Проекте, их развитие ежедневно подробно описывалось. Особое внимание уделялось жестам, которые делали гориллы, и контексту, в котором они производили тот или иной жест. Кроме того, письменно фиксировались наблюдения, касающиеся других сторон развития обезьян - их когнитивного роста, социального поведения, игр и моторного развития. Периодические кино- и видеосъемки дополняли письменные отчеты. Особенно детально мы описывали процесс лингвистического обучения Коко в первые шесть лет эксперимента. Изначально мы записывали каждое слово, каждое лингвистическое взаимодействие между Коко и ее собеседниками на протяжении 4-5 часов несколько раз в неделю. Затем мы ограничили столь подробное протоколирование 8-10 часами в месяц, случайным образом выбирая час в период с 9 утра до 6 вечера так, чтобы одно и то же время наблюдений не повторялось дважды за месяц; таким образом нам удавалось охватить весь спектр дневной активности Коко. Начиная с 40-й недели эксперимента, мы стали использовать менее трудоемкий метод аудиозаписи: лаборант надиктовывал в диктофон описание всей лингвистической активности Коко и ее собеседника (собеседников), а также неязыкового контекста и любой необычной артикуляции. Для создания более полной картины относительно темпа иобъема жестикуляции Коко на протяжении дня, начиная с 12-го месяца реализации Проекта, помимо восьми одночасовых наблюдений раз в месяц проводили одно восьмичасовое. Когда у нас появилось соответствующее оборудование (16-й месяц эксперимента, ноябрь 1973 г.), мы стали делать регулярные видеосъемки (от 30 минут до 8 часов в месяц, как можно больше, насколько позволяли средства).
Большая часть данных о словесном научении и использовании жестов, которые обсуждаются в этой статье, была получена в ходе первых 10 лет эксперимента. По мере того как разворачивался проект, словарный запас горилл становился все больше, фразы, которые они конструировали, все длиннее, и затраты (труда и времени) на получение подробных записей и фильмов перестали себя окупать. На протяжении всего эксперимента мы как минимум раз в месяц снимали фильм; а также по-прежнему вели ежедневные записи; на базе анализа этих материалов сведения об использовании жестов заносились в отдельный журнал. Лаборантам/смотрителям вменялось в обязанность описывать все случаи лингвистических контактов с животными - как можно быстрее, пока все подробности еще свежи в памяти, но так, чтобы не обрывать разговора.
Коко, а затем Майкла изначально обучали двум формам АЯГ. С одной стороны, их учили естественные носители языка жестов, применяя при этом собственную грамматику АЯГ С другой стороны, обезьянам показывали язык жестов, использующий порядок слов, присущий английскому языку, вариант, иногда именуемый ломаным английским языком глухонемых (ЛАЯГ). Второй случай чаще имел место, когда с гориллами занимались люди, освоившие язык жестов ускоренно, специально для участия в Проекте. Кроме того, наставники, пользовавшиеся ЛЯАГ, чаще сочетали жесты с устной речью. Со временем такая форма подачи материала стала преобладающей, хотя в каждый момент времени в штате обычно был хотя бы один лаборант, бегло владеющий АЯГ и использующий собственную грамматику языка жестов.
Для пополнения «словарного запаса» горилл использовались две техники: «форминг» и моделирование (имитации). При «форминге» учитель брал лапу (лапы) гориллы в свои руки и складывал их должным образом, а затем двигал лапами так, как этого требовал изучаемый жест. При моделировании сотрудник показывал жест и побуждал обезьяну повторить его. На ранних этапах формирования словаря горилл применялись обе техники. По мере того как обезьяны овладевали языком жестов, необходимость в форминге постепенно отпала, и в основном стало использоваться моделирование.
Результаты
Овладение словарем: Коко и Майкл
Когда Ф. Паттерсон только приступила к Проекту Коко, она делала упор на расширение «словарного запаса» обезьян. Словарный запас - достоверный показатель когнитивного и лингвистического развития и один из лучших единичных показателей человеческого интеллекта.
Исследование планировалось таким образом, чтобы была возможность оценить, есть ли значимые различия в словарном запасе Коко, шимпанзе Уошо и среднего ребенка, обучающегося устной речи или языку глухонемых, на каждом из этапов развития. Что касается детей, осваивающих язык жестов, нам посчастливилось сотрудничать с нашим коллегой Джоном Бонвиланом, лингвистом из Голлаудетского университета (Вашингтон, США) (Bonvillian and Patterson, 1993; Bonvillian and Patterson, 1997; Bonvillian and Patterson, 1999).
Ф. Паттерсон избрала жесткий критерий научения: знак считался достоверно вошедшим в лексикон гориллы, если она использовала его спонтанно - без подсказки человека, и не менее 15 дней из данного месяца. Гарднеры использовали несколько иной критерий - жест считался выученным, если обезьяна использовала его 14 дней подряд. На ранних этапах обучения Коко Ф. Паттерсон вычисляла словарный запас, используя оба критерия -чтобы упростить прямое сравнение успехов Коко и шимпанзе Уошо.
К концу первого года обучения Коко только 13 жестов удовлетворяли критерию Ф. Паттерсон. Следующие 18 месяцев, однако, как и у человеческого ребенка, ознаменовались скачком в развитии, и к концу третьего года занятий Коко освоила уже 184 знака. Когда горилле исполнилось 5,5 лет, она, если использовать критерий Ф. Паттерсон, знала 246 жестов.
Успехи Майкла за время первого года обучения оказались более значительны: он выучил 24 знака. Но за три года его удалось научить лишь 130 знакам, его развитие существенно замедлилось. К концу пятого года Майкл использовал 156 знаков, а знал 358 (Patterson, 1999). Надо заметить, что некоторым жестам Майкл учился прямо у Коко. Когда он обращался к ней (что случалось гораздо реже, чем обратное), он использовал варианты жестов, имитирующие движения Коко, а не ее учителей-людей. Например, он пользовался жестами Коко для обозначения щекотки, женщины и мужчины.
Сравнение скорости научения Коко и Уошо
До того как у Ф.Паттерсон появилась вторая горилла, она сравнивала «словарный запас» Коко с успехами Уошо. Исследовательница рассчитывала «словарный запас» гориллы, исходя из критерия Гарднеров - использование жеста в течение 14 дней подряд; достижения Коко оказались весьма впечатляющими. За 36 месяцев обучения Уошо освоила 85 знаков. Пользуясь теми же приемами оценки, Паттерсон определила, что за тот же период Коко выучила 127 жестов. После 51 месяца тренировок питомица Гарднеров, если пользоваться их критерием, владела 132 знаками. Лексикон Коко к концу 51 -го месяца обучения состоял из 161 жеста.
Сравнение скорости научения горилл с детьми, осваивающими язык глухонемых
Как и следовало ожидать, дети намного превзошли человекообразных обезьян как по скорости языкового развития, так и по абсолютному размеру своего лексикона. Но для нас большой интерес составляло сходство, выявленное в тенденциях и формах лингвистического развития.
Независимо от того, по какому критерию оценивался уровень научения, дети достигали каждого этапа совершенствования словарного запаса на несколько месяцев раньше Коко и Майкла. И хотя гориллы продолжали овладевать новыми жестами, скорость их обучения значимо уменьшалась. Если взять первые 10 лет участия в Проекте, Коко осваивала в среднем 35 слов в год (Patterson and Cohn, 1990; подобного показателя для Майкла мы не рассчитывали). В отличие от обезьян, маленькие дети, когда они учатся говорить, обычно пополняют свой лексикон гораздо быстрее, и к 10 годам их словарный запас состоит из многих тысяч слов.
Надо упомянуть два фактора, влияние только одного из которых - да и то лишь частично - могло привести к выявленным нами результатам. Во-первых, вероятно, существуют значительные различия в предрасположенности разных видов к освоению языка. То, что без особого труда дается детям, требует многих лет обучения у человекообразных обезьян. Другой важный фактор -видоспецифичный возраст, в котором возможно освоение языка. До года Коко не сталкивалась с языком жестов. Майклу в начале работы с ним было 3,5 года -он был намного старше даже того возраста, когда у Коко произошел скачок в развитии. Очень может быть, что существует критический период для научения языку символов, и занятия с Майклом начались в конце такового, а то и вообще после него. Дети, с которыми Ф. Паттерсон и ее коллега Джон Бонвилан сравнивали лингвистическое развитие Коко и Майкла, попадали в среду языка глухонемых с момента рождения и делали первые распознаваемые жесты между 8 и 9 месяцами.
Поскольку дети, таким образом, обладали в начале освоения языка преимуществом, мы решили воспользоваться другими показателями для межвидового сравнения скорости научения (Bonvillian and Patterson, 1993). Одна из возможных альтернатив заключалась в расчете времени в месяцах между первым случаем использования индивидуумом жеста и обучением 50 знакам. Поскольку мы опасались, что сильно занижаем успехи Коко, для данного сравнения мы воспользовались иным критерием научения: согласно «критерию использования», мы учитывали данный жест, если он хотя бы единожды был спонтанно применен к месту. Большая часть детей овладела своими первыми 50 жестами за 10 месяцев. Для достижения подобного «словарного запаса» Коко потребовалось 13 месяцев, Майклу - 15 месяцев.
Еще один метод оценки овладения словарным запасом был разработан Нельсоном (Nelson, 1973); он учитывал «поздно стартовавших». Метод заключался в подсчете скорости, с какой учащийся осваивает знаки от 10-го до 50-го жестов. По такой шкале дети усваивали новые жесты со средней скоростью 7,8 знака в месяц (разброс составил 3,6-13,3 новых знака/ месяц). Опять же, если мы применяли «критерий использования», Подобная цифра для Коко составила 4,4 новых знака в месяц, для Майкла - 3,6 знака в месяц. Обе гориллы усваивали материал медленнее, чем дети в среднем, но и та, и другой не выходили за пределы разброса человеческой нормы. Более того, скорость освоения новых жестов у Коко значимо возросла между 2,5 и 4,5 годами жизни, в это время она пополняла свой лексикон примерно на 200 знаков в год, если пользоваться критерием использования, и вдвое медленнее, если применять критерий Ф. Паттерсон (Patterson and Cohn, 1990).
Сравнение лексикона Коко, Майкла и Уошо
Лингвисты и специалисты по психологии развития выяснили, что рост словарного запаса зависит от сферы интересов (см., например, Gopnick and Meltzoff, 1986). Соответственно нам удалось выявить различия в легкости усвоения отдельных категорий слов между Коко и Майклом. Обе гориллы достаточно быстро обучались названиям предметов, и, естественно, им легко давались слова, связанные с пищей. Но если Майкл быстро выучил названия частей тела, то у Коко лучше пошло дело с глаголами. После 5 лет занятий в словаре Майкла было больше описательных слов и названий животных. Коко освоила больше жестов, касающихся домашней утвари, личных вещей и игрушек. Кроме того, Коко использовала больше персонально-социальных знаков типа «нет» или «извините».
Словарный запас Коко и Уошо во многом совпадал. 70 из 161 знака, выученных Коко за 51 месяц обучения, освоила и Уошо за тот же временной интервал. Часть перекрывания явно была побочным эффектом опыта овладения языком смотрителей-людей, которые вводили новые слова. Вместе с тем можно было ожидать больших индивидуальных различий в легкости, с какой Коко и Уошо выучат предлагаемые им слова. Очевидно, обезьяны были готовы легко воспринять большую часть этих знаков.
Сравнение лексикона горилл и детей
Используя семантические категории, выделенные Нельсоном (Nelson, 1973), мы показали, что словарный запас Коко и Майкла по составу был очень близок к лексикону детей, обучающихся языку глухонемых (Bonvillian and Patterson, 1993). Было обнаружено и перекрывание, хотя не столь значительное, словаря горилл и детей, осваивающих устную речь. Эффект совпадения оказался особенно велик, если сравнивать первые 50 знаков (слов). Чаще всего и гориллы, и дети использовали нарицательные существительные (названия предметов), затем шли слова-действия (например, «иди», «прочь»), на третьем месте - знаки, определяемые как модификаторы (например, «мое», «хорошенький»).
Существенно перекрывался и набор слов, касающихся конкретных объектов, в составе лексикона из первых 50 слов примерно 3/5 знаков, используемых гориллами, можно было обнаружить в словаре глухонемых детей. Два фактора могли привести к подобным совпадениям. Во-первых, физическая среда, в которой росли дети и гориллы, была весьма сходной; и те и другие могли в первую очередь научиться называть предметы, с которыми часто сталкивались. Во-вторых, как уже упоминалось, введение новых жестов определялось воспитателями, и, возможно, они в первую очередь пополняли лексикон подопечных - как детей, так и горилл - одними и теми же словами. Вероятно также, что внимание представителей обоих видов привлекали сходные объекты; такое предположение позволяет объяснить и различия в словарном запасе детей и обезьян (например, в силу пристрастия горилл к конкретной еде или играм). Так, в словаре горилл, в отличие от человеческого, присутствовали определенные имена (например, ПЕННИ), названия излюбленной пищи горилл (например, ОРЕХ), а также любимых обезьянами видов деятельности (например, ГОНЯТЬСЯ ДРУГ ЗА ДРУГОМ).
Создание новых знаков
Когда гориллы с их ограниченным лексиконом сталкивались с новыми предметами, они, подобно многим маленьким детям и так же, как шимпанзе Уошо, изобретали новые названия, часто составленные из двух и более слов. Кроме того, они придумывали уникальные жесты, которых раньше не было в их словаре. Некоторые изобретения горилл, состоящие из одного слова, при более строгом подходе должны быть отнесены к ошибкам или неопределенным жестам, их мы здесь обсуждать не будем. Приведенный ниже материал иллюстрирует примеры словотворчества Коко.
Брокколи ЦВЕТОК ВОНЯТЬ
Брюссельская капуста БОБ ЯГОДА
Леденец в форме яблока КОНФЕТА ЕДА, ДЕРЕВО ЯБЛОКО
Зажигалка БУТЫЛКА СПИЧКА
Ненормальный НЕПРИЯТНОСТИ СЮРПРИЗ
Женщина
ГУБА
Цветы
ВОНЯТЬ
Мужчина
НОГА
Маска
ШЛЯПА ГЛАЗА
Майкл тоже придумывал новые жесты. Мы приводим некоторые из них:
Морковь вместе с ботвой МОРКОВЬ ДЕРЕВО
Чеснок ОСКОРБЛЕНИЕ ЗАПАХ
Йогурт с нектарином АПЕЛЬСИН ЦВЕТОК, СОУС
Горох БОБ ШАРИКИ
Сельдерей ЛАТУК ДЕРЕВО
Сливовый сок ИЗЮМ ВОНЯТЬ ПИТЬ
Помимо этого, Коко делала некие движения, похожие на жесты, которые она постоянно использовала в определенных контекстных ситуациях За первые два года обучения АЯГ Коко изобрела 17жестов,восновном изобразительных или пантомимических. Появление и использование таких жестов крайне важно, оно показывает, что Коко понимала, что она может придумывать новые знаки для обозначения предметов или действий. Среди жестов, которые Коко изобрела и постоянно применяла, были следующие ЩЕКОТКА, СТЕТОСКОП, ПОКАТАЙСЯ-НА-МНЕ, ГЛОТОЧЕК, ТУШЬ ДЛЯ РЕСНИЦ, НАХМУРЩЪедОЧЩ ПИЛОЧКА ДЛЯ НОГТЕЙ. Коко также придумывала жесты, которые по форме и контексту напоминали аналогичные знаки АЯГ: ИДИ-СЮДА, ДАЙ-МНЕ, ИДИ, БЫСТРЕЕ, ЛОВИ и СТУЧИ Применение последних жестов наиболее примечательно, поскольку они появились у Коко в период, когда языку жестов ее обучали в основном методом формования. Интересно, что подобные движения отмечены и у молодых горилл, содержащихся в неволе, но не обучаемых специально языку жестов; такие наблюдения подтверждают предположение, что замеченные жесты являются частью естественных форм коммуникации горилл.
Модуляция
На ранних этапах Проекта мы получили и другие свидетельства того, что Коко владеет зачатками языка и догадывается о его назначении. В АЯГ базовое значение знака может меняться за счет изменения артикуляции одного или нескольких параметров жеста -движения, локализации, конфигурации, выражения лица, позы. Такое изменение получило название модуляции. В АЯГ модуляция обычно выполняет грамматические функции, которые в устной речи реализуются за счет порядка слов или интонации. Коко очень рано начала использовать модуляцию, причем без каких бы то ни было специальных усилий со стороны ее инструкторов. К примеру, она часто производила двумя руками жест, который обычно выполняется одной рукой, явно с целью усиления. Слово ГНИЛОЙ, показанное подобным способом, должно было бы переводиться как СОВСЕМ ГНИЛОЙ или ОЧЕНЬ ГНИЛОЙ. Жест ЩЕКОТКА горилла показывала на разных частях тела, в зависимости от того, какое место она хотела, чтобы пощекотали. И у Коко, и у Майкла увеличение размаха движения было связано с размером или количеством чего-то. Так, для передачи слова АЛЛИГАТОР гориллы делали ладонями движение, имитируя щелкающие челюсти. Когда речь шла об аллигаторе большого размера, обе гориллы меняли жест -теперь двигались уже руки целиком, а не только ладони.
Дознаковые жесты
Начав собирать материал для диссертации, Ф. Паттерсон обнаружила еще одну еле уловимую, но важную параллель между освоением языка Коко и маленькими детьми. Учась говорить, маленькие дети проходят этап незнаковых коммуникативных жестов; на базе этих движений впоследствии возникают такие лингвистические компоненты поведения, как социальная очередность, разделенное соотнесение, условная коммуникация (Bates, Benigni, Bretherton, Camaioni, and Volterra, 1979; Bruner, 1978). Бэйтс с соавторами (Bates, Benigni, Bretherton, Camaioni, and Volterra, 1979) выделяют пять жестов, которые одновременно предшествуют установлению референциального устного языка и предсказывают будущий объем словарного запаса. Четыре из этих жестов несут строго коммуникативную функцию: ритуального требования (условное требование - прикосновение к руке взрослого и ожидание), демонстрации (протягивание предмета другому, чтобы тот мог его разглядеть), отдавания (предмет принудительно передается другому), коммуникативного указания (ребенок указывает другому на предмет или действие и выжидательно смотрит на него). (Пятый жест, некоммуникативное указание, относится скорее к саморегуляции поведения, он важен для исследования предметов. У Коко некоммуникативное указание наблюдалось в первый месяц обучения.) Вышеописанные жесты обычно появляются у детей между 9 и 13 месяцами. Бонвилан и Паттерсон (Bonvillian and Patterson, 1997) исследовали записи, касающиеся развития Коко, на предмет выявления подобных жестов. Необходимо отметить, что, поскольку Ф.Г.П. Паттерсон начала работать с Коко, когда обезьяне исполнился год, некоторые из таких движений могли уже исчезнуть. Ритуальное требование было обнаружено у тринадцатимесячной Коко. Например, обезьяна могла протянуть к Ф.Г.П. Паттерсон руки, если хотела, чтобы ее взяли на руки. Коммуникативное указание появилось у Коко, когда ей исполнилось 14 месяцев. Горилла указывала на что-нибудь и выжидающе смотрела на Ф.Г.П. Паттерсон. Четкого проявления отдавания в форме, противоположной ситуации, когда Коко позволяла что-либо взять у нее, не встречалось в поведении обезьяны вплоть до 21-го месяца жизни. Достигнув возраста двух лет, Коко начала показывать предметы окружающим. Таким образом, за первые два года жизни у Коко появились все пять вышеозначенных жестов. У детей незнаковые жесты проявляются в поведении до 13 месяцев. Второе отличие состояло в последовательности появления жестов. У детей демонстрация и отдавание всегда появляются раньше коммуникативного указания, у Коко все происходило наоборот (мы не подвергали записи, касающиеся Майкла, подобному анализу).
Комбинации знаков
Изначально основное внимание в Проекте Коко уделялось словесному научению, но в свете дискуссии о лингвистических способностях человекообразных обезьян очень быстро стала актуальной проблема порядка слов (знаков).
Надо отметить, что Ф.Г.П. Паттерсон и ее помощники очень жестко относились к вопросу о комбинации знаков. Если между жестами горилла опускала руки или если теряла зрительный контакт -поддержание его означало ожидание ответа, - мы считали фразу законченной в этом месте. Употребление одного и того же слова несколько раз подряд не учитывалось при учете длины комбинации. Фраза ДЕЛАТЬ ДЕЛАТЬ ДЕЛАТЬ ОТКРЫТЬ БЫСТРЕЕ считалась состоящей из трех, а не пяти знаков, хотя люди, обучавшие обезьян языку глухонемых, подчеркивали, что повторение слова имеет значение, С одной стороны, повторение может быть способом усиления; судя по контексту, именно так часто и бывало у Коко и Майкла. Кроме того, повтор жеста может являться аналогом заикания или повторения слова в задумчивости, что сказать дальше. Существует несколько сложностей в проведении сравнения порядка слов в АЯГ и устном английском. В АЯГ порядок знаков может быть относительно произвольным, а грамматические функции зачастую реализуются за счет перемещения жеста или изменения выражения лица (Bellugi, 1975). Вдобавок можно делать несколько жестов одновременно, и какой порядок слов подразумевался, остается неясным. Такая ситуация не столь уж часто встречается у взрослых (Bellugi, 1975), но нередка у глухонемых детей. Коко начала совмещать несколько жестов в первые же месяцы реализации проекта, в основном если у нее была какая-то срочная потребность, например, МЕНЯ-НА-РУКИ-БЫСТРЕЕ, БЫСТРЕЕ-НАЛИТЬ-ТАМ-ПИТЬ, БЫСТРЕЕ-НА-РУКИ, БЫСТРЕЕ-ТАМ. Майкл тоже иногда делал несколько жестов одновременно - одной рукой показывал ТАМ, а другой изображал желаемый объект (например, ОРЕХ).
Несмотря на все вышеописанные проблемы, можно говорить о том, что закономерности в определении порядка слов появились в жестикуляции горилл очень рано. В ходе третьего месяца обучения, едва Коко исполнилось 15 месяцев, она освоила знак БОЛЬШЕ и почти сразу стала применять его в комбинации со знаками ЕДА и ПИТЬ. Дети, которые учатся говорить, начинают комбинировать слова значительно позже. Для начала Ф.Г.П. Паттерсон исследовала 40-часовую выборку из словосочетаний Коко, датированную 1974 г. В 75% из 98 конструкций-описаний предмета прилагательное стояло перед существительным. В 83% конструкций, в которых обезьяна просила или описывала «больше» чего-либо, слово «больше» стояло на первом месте. Затем Ф.Г.П. Пат-терсон (Patterson, 1978b, 1979) обратилась к анализу словосочетаний типа СУБЪЕКТ- ДЕЙСТВИЕ (например, ТЫ-ЩЕКОТКА или АЛЛИГАТОР-ОХОТИТЬСЯ) и ДЕЙСТВИЕ-ОБЪЕКТ (например, ЩЕКОТКА-КОКО).Из 160 комбинаций типа СУБЪЕКТ-ДЕЙСТВИЕ 86% было построено правильно - так, чтобы было понятно, кто должен произвести действие. Строя сочетание ДЕЙСТВИЕ-ОБЪЕКТ, Коко, судя по всему, руководствовалась двумя разными правилами. Если речь шла о еде или питье, она сначала показывала объект, затем -действие (73% от 230 фраз). В устном английском конструкция БАНАН-ЕСТЬ будет признана неправильной, но такой порядок слов мог отражать приоритеты гориллы. Что касается 126 словосочетаний, относящихся к социальным взаимодействиям (ОХОТИТЬСЯ, ЩЕКОТКА, УЩИПНУТЬ, СИДЕТЬ, ОБНИМАТЬ), то в 90% случаев Коко ставила жест-действие на первое место, а объект (например, часть тела -РУКА) - на второе.
Мы недавно исследов
[teatrix.ru].t4489.torrent 
Торрент: Зарегистрирован [ 2015-10-08 00:27 ] · 48CC62EC76AAFD9726945D595EFFD0A94A64C5E9

Скачать .torrent

Скачать

24 KB

Статус: проверено
Скачан: 0 раз
Размер: 4.53 GB
terms.php



Быстрый ответ

Имя:

      
Для отправки сообщений необходимо включить JavaScript
Показать сообщения:    

Текущее время: 07-Дек 19:26

Часовой пояс: UTC + 3


Вы можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Вы не можете прикреплять файлы к сообщениям
Вы можете скачивать файлы