Воспитательница / Haganenet (Надав Лапид / Nadav Lapid) [2014, Израиль, Франция, драма, HDTVRip] + Sub Rus, Heb + Original Heb


Статистика раздачи [Обновить пиров]
Размер:  901 MB   |    Зарегистрирован:  1 год 3 месяца   |    Скачан:  0 раз

Полного источника не было: Никогда

 
   
 
 
 

[Цитировать]

Воспитательница / Haganenet
Страна: Израиль, Франция
Жанр: драма
Год выпуска: 2014
Продолжительность: 01:54:31
Перевод: Субтитры
Cубтитры: русские (softsub, ASS), иврит (hardsub)
Оригинальная аудиодорожка: иврит
Режиссер: Надав Лапид / Nadav Lapid
В ролях: Сарит Ларри, Ави Шнайдман, Лайор Раз, Жил Бен Дэвид, Эстер Рада, Ехезкель Лазаров, Дэн Торен, Авишаг Кахалани
Описание: История взаимоотношений воспитателя детского сада Ниры (Сарит Ларри) и ее воспитанника Йоава (Ави Шнайдман), неожиданно обнаружившего недюжинные поэтические таланты. Это открытие буквально преображает серые будни женщины, уставшей от обыденности и повседневных забот. Стихи, звучащие совсем не по-детски в устах ребенка, кажутся ей гениальными. Нира пытается выдать их за свои, все глубже увязая во взаимоотношениях с мальчиком, травмированным разводом родителей и требующим внимания к себе. Но, к чему приведет этот путь женщину, готовую забыть о своих собственных детях и счастливом супружестве?
Доп. информация: Награды международных кинофестивалей в Буэнос-Айресе (2015), Чикаго (2014), Генте (2014), Севилье (2014), Иерусалиме (2014).
КиноПоиск, IMDb
Сэмпл: http://www.mediafire.com/watch/lreln8ycx2wwed3/Samp...ganenet.2014.avi
Качество видео: HDTVRip
Формат видео: AVI
Видео: XviD 624х352 16:9 25 кадров/сек 958 Кбит/сек
Аудио: MP3 48 КГц 2 канала 128 Кбит/сек
Формат субтитров: softsub (ASS)

Образец субтитров

Dialogue: 0,0:15:01.48,0:15:04.43,Default,,0,0,0,,Йоав ведёт себя странно.
Dialogue: 0,0:15:04.44,0:15:08.71,Default,,0,0,0,,С тех пор, как я знаю его, он странный.
Dialogue: 0,0:15:08.72,0:15:11.36,Default,,0,0,0,,А его стих?
Dialogue: 0,0:15:11.40,0:15:13.27,Default,,0,0,0,,"Агарь"?
Dialogue: 0,0:15:13.44,0:15:15.19,Default,,0,0,0,,Он сочиняет такие стихи раз в неделю.
Dialogue: 0,0:15:15.20,0:15:20.59,Default,,0,0,0,,Иногда два.
Dialogue: 0,0:15:20.60,0:15:24.23,Default,,0,0,0,,Но, как, как это происходит?
Dialogue: 0,0:15:24.24,0:15:28.07,Default,,0,0,0,,Прежде чем продиктовать, он ходит так,\Nиз стороны в сторону, как одурманенный,
Dialogue: 0,0:15:28.08,0:15:31.87,Default,,0,0,0,,и я уже знаю, что он сейчас скажет:\N"У меня есть стих, у меня есть стих".
Dialogue: 0,0:15:31.88,0:15:33.31,Default,,0,0,0,,Он всегда спокойный,
Dialogue: 0,0:15:33.35,0:15:36.35,Default,,0,0,0,,но, ты не представляешь, как он бесится,\Nесли мне звонят в это время.
Dialogue: 0,0:15:36.36,0:15:38.79,Default,,0,0,0,,Псих.
Dialogue: 0,0:15:42.52,0:15:45.11,Default,,0,0,0,,О чём он пишет? О чём его стихи?
Dialogue: 0,0:15:45.12,0:15:46.67,Default,,0,0,0,,Если это не слишком личное.
Dialogue: 0,0:15:46.68,0:15:48.83,Default,,0,0,0,,Личное?
Dialogue: 0,0:15:48.84,0:15:52.27,Default,,0,0,0,,Если тебя, действительно, интересует,\Nон много пишет об утраченной любви.
Dialogue: 0,0:15:52.28,0:15:56.19,Default,,0,0,0,,Можно подумать, что он -\Nнезамужняя женщина 40 лет.
Dialogue: 0,0:15:56.19,0:15:58.69,Default,,0,0,0,,И где все эти стихи?
Dialogue: 0,0:15:58.73,0:16:01.19,Default,,0,0,0,,Когда у меня есть время,\Nя складываю их в архив.
Dialogue: 0,0:16:01.20,0:16:04.91,Default,,0,0,0,,У его отца - 2 ресторана и бар.\NТам бывают только богатые.
Dialogue: 0,0:16:04.92,0:16:08.87,Default,,0,0,0,,Поесть там - это половина твоей\Nи моей зарплаты вместе взятые.
Dialogue: 0,0:16:08.88,0:16:12.75,Default,,0,0,0,,А мать его уехала в Бостон\Nсо своим красавцем-любовником.
Dialogue: 0,0:16:12.76,0:16:18.67,Default,,0,0,0,,Йоав сказал мне, что она умерла.
Dialogue: 0,0:16:18.68,0:16:20.31,Default,,0,0,0,,Мать отказалась от него в суде.
Dialogue: 0,0:16:20.32,0:16:22.51,Default,,0,0,0,,Улетела Золушка...
Dialogue: 0,0:16:22.52,0:16:26.83,Default,,0,0,0,,У него есть шлюха.\NОна - лесбиянка, он - на кокаине.

MediaInfo

Общее
Полное имя : Haganenet 2014.avi
Формат : AVI
Формат/Информация : Audio Video Interleave
Размер файла : 901 Мбайт
Продолжительность : 1 ч. 54 м.
Режим общего битрейта : Переменный
Общий поток : 1100 Кбит/сек
Программа кодирования : VirtualDubMod 1.5.10.2 (build 2540/release)
Библиотека кодирования : VirtualDub build 35491/release
Видео
Идентификатор : 0
Формат : MPEG-4 Visual
Профиль формата : Advanced Simple@L5
Параметр BVOP формата : 2
Параметр QPel формата : Нет
Параметр GMC формата : Без точки перехода
Параметр матрицы формата : Default (H.263)
Идентификатор кодека : XVID
Идентификатор кодека/Подсказка : XviD
Продолжительность : 1 ч. 54 м.
Битрейт : 958 Кбит/сек
Ширина : 624 пикселя
Высота : 352 пикселя
Соотношение сторон : 16:9
Частота кадров : 25,000 кадров/сек
Цветовое пространство : YUV
Субдискретизация насыщенности : 4:2:0
Битовая глубина : 8 бит
Тип развёртки : Чересстрочная
Порядок развёртки : Нижнее поле первое
Метод сжатия : С потерями
Бит/(Пиксели*Кадры) : 0.174
Размер потока : 785 Мбайт (87%)
Библиотека кодирования : XviD 64
Аудио
Идентификатор : 1
Формат : MPEG Audio
Версия формата : Version 1
Профиль формата : Layer 3
Режим : Joint stereo
Расширение режима : MS Stereo
Идентификатор кодека : 55
Идентификатор кодека/Подсказка : MP3
Продолжительность : 1 ч. 54 м.
Вид битрейта : Переменный
Битрейт : 128 Кбит/сек
Каналы : 2 канала
Частота : 48,0 КГц
Метод сжатия : С потерями
Размер потока : 105 Мбайт (12%)
Выравнивание : Соединение по промежуткам
Продолжительность промежутка : 24 мс. (0,60 видеокадр)
Время предзагрузки промежутка : 507 мс.

Скриншот c названием фильма

Скриншоты




Интервью с Надавом Лапидом

«Война стала неотъемлемой частью нас»
27.06.2014
Израильского кинорежиссера Надава Лапида очень любят в Европе. Он учился и жил во Франции, там же будет снимать свой следующий проект. Фильмы Лапида с удовольствием показывают на крупных кинофестивалях. Три года назад на фестивале в Локарно спецприз жюри получила его первая картина «Полицейский» — кино об израильском антитеррористическом подразделении, внутри которого все так же небезоблачно, как и в отношениях с теми, против кого приходится сражаться его бойцам. В этом году в Каннах был представлен новый фильм Лапида «Воспитательница» — о сотруднице детского сада, которая открывает в своем воспитаннике уникальный поэтический дар и становится им одержима.
УСКОЛЬЗАЮЩАЯ КРАСОТА
— Надав, ваша первая картина была о политике. Новый фильм, скорее, об искусстве, о том, как человек позиционирует себя в жизни через искусство. Почему вы так кардинально переключились на совершенно другую тему?
— Было бы странно снимать фильм «Полицейский-2». То есть можно было бы это сделать, если бы оставалось что-то, чего я не сказал в «Полицейском», какие-то значимые вещи, которых было бы достаточно для целого фильма. Но в первом я сказал все, что хотел. На первый взгляд, «Воспитательница» — фильм вроде бы совершенно иной тематики. Но в общем это продолжение исследования израильской коллективной души, моя попытка изучить, понаблюдать и показать современное состояние этого места, этой страны. С этой точки зрения «Воспитательница» о том же, о чем и «Полицейский»: меня волнуют разные стороны израильского общества, разные проявления этой самой коллективной души. Я вам больше скажу, «Воспитательница» не только об Израиле. Я пытался вдуматься, проанализировать дух всего современного общества.
— И какой он, этот дух?
— Я бы выразил это так: «сексуальная глупость», нарастающая пустота, привлекательная вульгаризация, примитивизация. С одной стороны, в нашем мире совсем не остается места для поэзии. Поэзии не в смысле сочинения стихов, а в смысле чувственности, которая обычно ложится в их основу. Душа человека больше не вмещает в себя чувственные аспекты, мы перестали этим интересоваться, мы не замечаем красоту, не проживаем ее, не впускаем в себя. Определенные оттенки, мелодии души исчезают навсегда. Все, что не является частью большой тройки «успех, деньги, секс», уже не нужно, неинтересно. Мой маленький герой живет в мире, который ненавидит поэтов, отрицает их.
— Вы говорите как человек, тоскующий по «золотому веку» поэзии, по прошлому.
— Я бы не сказал, что ностальгия — главный посыл и двигатель этого фильма. Она, конечно, там есть, но это не главное. У меня есть тоска по тому времени, конечно. Но я не отрицаю и того, что наше время очень интересно, оно бросает нам вызов, сложно не замечать его развитие, стремительное движение вперед. Нельзя отрицать и привлекательность агрессивного, динамичного сексуального духа, который нас охватил. Но я бы не хотел, чтобы вы подумали, что я исключительно ностальгирую по прошлому. Я себя ощущаю частью этого времени.
— Получается весьма противоречивая картинка. С одной стороны, ностальгия по прошлому. С другой, вы полностью включены в современный мир...
— Это такая «донкихотская» штука. Он тоскует по временам, когда рыцарство было воплощением благородства, достоинства, чести, но остается частью своего века. Мой фильм, с одной стороны, говорит о потерянном, об ушедшем, а с другой — он про сегодня. Это фильм XXI века, нынешнего момента.
— А вам-то лично хорошо в нашем времени? Как художнику. Что если пропадает запрос на то, о чем вам хочется говорить и снимать?
— Знаете, это такое общее место для художников или режиссеров — чувствовать себя некомфортно в своей эпохе. Я еще не видел художника, настоящего художника, который сидел бы в кафе, смотрел по сторонам и чувствовал себя комфортно. Довольство, удобство несовместимы с актом творчества. Вы правы, я чувствую себя чужим в наше время. Но с другой стороны, я не выпадаю из него, я не живу прошлым. Я пользуюсь Фейсбуком, Твиттером, Инстаграмом — это пульс настоящего, который невозможно игнорировать. Это было бы глупо. Кроме того, сила кинематографа — в современности, в том, чтобы отражать сегодняшний день. Если этого нет, кино превращается во что-то академичное и архаичное. Сущность кино — это здесь и сейчас. Для меня здесь всегда вопрос: художник должен создавать реальность или изучать ее?
«МЫ ЖИВЕМ В ПЕРЕВЕРНУТОМ МИРЕ»
— Большая часть израильских фильмов, показанных на фестивале в Каннах, рассказывала о тяжелой женской судьбе. Все героини были несчастливы, несвободны, искали выход из сложнейших, почти безвыходных ситуаций. Главная героиня вашего фильма тоже несчастлива. Что происходит в израильском обществе? Почему почти все режиссеры в унисон говорят об одном и том же?
— В моем фильме нет какой-то специфической судьбы израильской женщины. Моя героиня могла бы жить в Берлине, Брюсселе или Нью-Йорке. Здесь нет юридического решения проблемы, как для героини фильма «Гетт» (фильм израильских режиссеров Шломи и Ронит Элькабец, — прим.ред.), которая годами пытается развестись с мужем через раввинатский суд. Состояние моей героини не привязано к географическим или социологическим факторам. С другой стороны, на нее, конечно, влияет то, что израильское общество очень патриархально. Израильское общество строится на армии, на образах героев, на маскулинности. Традиционная роль женщины здесь — образование, воспитание нового поколения, выращивание новых героев, воссоздание мифа. Ее миссия — воспитывать мальчиков, которые станут героями, солдатами, офицерами. И моя героиня как раз в этом месте оказывается слабой: она не в состоянии поддерживать это наследие, стремится воспитать в своем подопечном поэта, а не солдата. Она видит в нем нежную, хрупкую душу, а не мужественного воина, сильного, волевого и улыбающегося. Она обесценивает, опрокидывает существующий в обществе миф.
— Ваш маленький герой пишет гениальные стихи, впадая в транс. Многие критики вспомнили, что так писал Артюр Рембо. У вашего персонажа есть прототип?
— Нет, меня занимал вопрос, на который, я думаю, нет ответа: в чем смысл, значение творчества? Откуда берутся образы? До какой степени вообще важна тема стихотворения, содержательная сторона? Мой герой — воплощение красоты, странности, меланхолии в суете современного мира. В свою очередь, воспитательница воспринимает мальчика и его будущее очень идеалистически. В ее мечтах они будут жить на необитаемом острове с кокосами и ананасами, он будет сочинять стихи, а она — их записывать. Я только сомневаюсь, что в таких условиях можно написать хорошие стихи. Она не понимает, что между вульгарностью нашего времени и поэзией отношения очень сложные. Они не только конфликтуют друг с другом, но и друг друга подпитывают. Мой герой поет вульгарные футбольные песенки; это важный фактор в его поэтическом пути, росте. В этом нет никакой угрозы его дару, для него это необходимо — видеть вещи такими, какие они есть на самом деле, видеть глупость, пошлость, быть порой самому глупым и вульгарным.
— Вам нет еще и сорока. Для человека вашего возраста вы звучите очень уж меланхолично, тогда как многие ваши коллеги-режиссеры стремятся «смотреть на жизнь позитивно». Особенно американские, голливудские.
— Для меня это большой вопрос: в чем миссия режиссера? Есть вещи, которые стремительно исчезают. К примеру, часы с кукушкой, помните? Мне кажется, что в какой-то степени и профессия режиссера исчезает: все эти селфи, ролики и прочее. Происходят какие-то очень сложные процессы, результатом которых становится то, что красота отрицается, а уродства возводятся в фетиш. И единственный вариант здоровой реакции на это — ирония. Но и ирония занимает так много места, что уже сложно отличить ее от настоящих чувств. Я это очень хорошо чувствую на инстинктивном уровне. При этом я не мечтаю об идиллических местах с кокосами и прибоем, потому что там должно быть скучно, как в раю. К счастью, их не существует. И все же я продолжаю ощущать, что мы живем в перевернутом мире. Конечно, сложно сравнивать наши времена с годами Второй мировой войны, к примеру. И все-таки мне кажется органичным для человека чувствовать, что он живет в какое-то неправильное время. Часто мне кажется, что наша эпоха — худшая в истории человечества. Люди перестали замечать какие-то простые, но прекрасные вещи, перестали их идентифицировать, думать о них. Стало почти не с кем говорить об этой красоте, поэтому она исчезает. Мы ее не видим, эти ощущения исчезают. А на их месте появляются другие, которые очень быстро вытесняют то ценное, что было раньше.
— А вы пытаетесь сохранить эти ощущения?
— Да, но не консервируя их, а показывая, что стало невозможно их увидеть, ощутить. То есть описывая сегодняшнюю реальность, а не ускользающую от нас красоту.
ПАЛЕСТИНО-ИЗРАИЛЬСКИЙ КОНФЛИКТ КАК ВЕСТЕРН
— Сейчас израильское кино стало меньше говорить о палестино-израильских отношениях и обратилось к психологическим проблемам общества. Что изменилось?
— Палестинская тема в Израиле стала немодной, как ни странно это звучит. В какой-то степени израильские кинематографисты устали от этой темы, от политических проблем, от конфликта. Это произошло не только с режиссерами: в кафе вы больше не услышите разговоров о палестинцах. И это, с моей точки зрения, довольно страшная вещь. Игнорирование серьезнейшей проблемы достигло пика. Восприятие стало пассивным, хотя в фоновом режиме эта проблема существует постоянно, она никуда не делась. Думаю, израильские режиссеры продолжат снимать об этом фильмы, потому что ситуация не изменилась. Многие считают, что с этой точки зрения «Полицейский» — неправильное кино, потому что оно показывает, что проблема не только снаружи, но и внутри. Но сегодня делать фильм о том, как израильтяне противостоят палестинцам, уже несвоевременно. С моей точки зрения, израильское общество перестало решать для себя проблему, как относиться к этой ситуации. Оно приняло решение. И поэтому тема стала более неактуальной.
— И что же израильское общество решило?
— Что палестинцы — плохие. Как в вестерне: там всегда ведь есть хороший герой и плохой герой. Вот в израильском обществе роль плохого отвели палестинцам. И уже нет необходимости что-то кому-то доказывать.
— А мне часто жалуются, что в Израиле очень сильное левое крыло, левые настроения. И что модно как раз считать, что Израиль ведет оккупационную политику, притесняя палестинцев.
— Мне так не кажется. Большая часть общества видит вещи так: мы правы, они не правы, мир жесток. Что действительно мне интересно, так это всматриваться в ту самую коллективную душу Израиля, которая уже внутри себя содержит постоянный политический конфликт. Сама по себе эта душа сформировалась в какой-то степени в результате этого конфликта. Конфликт с палестинцами уже не просто внешнеполитическая ситуация — он лег в основу нашего мировосприятия. Так что изучать его, всматриваться в психологию израильского общества — тоже политическое дело, потому что в Израиле частное и политическое неразрывно связаны.
Израиль постоянно находится в состоянии войны: его окружают враги, он вынужден защищаться каждый день. И это вошло в плоть и кровь израильтян. Сиюминутные политические решения тут ничего не изменят, потому что это уже стало частью коллективного бессознательного, если хотите. Такое есть у любого народа. К примеру, о России говорят, что там не может быть демократии...
— Не может.
— А Израиль не может жить в мире. В России не получилось демократии не из-за Путина. Путин — симптом того, что есть в обществе. Не было бы Путина — был бы кто-то другой.
— То есть война Израилю необходима?
— Она стала неотъемлемой частью нас.
— Кстати, и в России сейчас много говорят о том, что национальная идея российского народа — война.
— То же самое можно сказать об Израиле.
Беседовала Алина Ребель
[teatrix.ru].t5659.torrent 
Торрент: Зарегистрирован [ 2015-10-09 00:55 ] · 0756646B6F1AA8E53607416AA4C9419D6DAA8EDA

Скачать .torrent

Скачать

18 KB

Статус: проверено
Скачан: 0 раз
Размер: 901 MB
terms.php



Быстрый ответ

Имя:

      
Для отправки сообщений необходимо включить JavaScript
Показать сообщения:    

Текущее время: 21-Янв 11:36

Часовой пояс: UTC + 3


Вы можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Вы не можете прикреплять файлы к сообщениям
Вы можете скачивать файлы